Похоронные традиции узбекского народа столь же точно выписаны, как и любые другие. Провожать человека в мир иной нужно достойно, и уж узбеки об этом заботятся как следует.

Первый признак того что в какой-то семье есть усопший, это плач. С ритуального плача начинается траур. В старину женщины распускали волосы, в знак скорби царапали себе лица, причитали и громко рыдали. Этот обычай был распространен не только у народов Узбекистана, но и еще в ряде стран – у киргизов, таджиков, живущих на Памире, казахов, ногайцев и пр. У этой практики корень кроется в доисламских культах, в равной степени распространенных у китайцев и византийцев, согдийцев и саков. Сейчас же более всего следы данного ритуала остались именно у мусульман.

Во время ритуального плача вспоминают, каким благородным и правоверным был усопший, какие благие дела он сотворил, в напевном стиле рассказывая это собравшимся. Кстати, раньше верили, что тот, кто умер, может причинить вред оставшимся на земле, так что на все похоронные процессии приглашались профессиональные плакальщицы: таким приемом родственники усопшего хотели заслужить одобрение. Еще в первой половине прошлого века плакальщицы присутствовали на похоронах, да так хорошо исполняли свое предназначение, что вслед за ними начинали плакать все присутствующие.

Примерно в то же время в Ташкенте распространен был обряд радения – садр, когда женщины образовывали круг, вставая друг за другом, они начинали медленно двигаться, рыдая и царапая лица себе, так они, в напевной и стихотворной форме, рассказывали о своем горе. Проводился обряд, если вдруг обрывалась жизнь молодого человека. Но уже в восьмидесятые годы этот обряд практически перестал возобновляться.

А еще в начале прошлого века там же, в Ташкенте, проводили обряды зикр, которые совершались в дни трехдневных поминок (уч).  Женская половина родственников – сестры, свахи, дочери – утром во дворе громко оплакивали утрату. Еще поминали умершего в двадцать дней после смерти (йигирма), и на сороковой день (кирк). А у жителей Ферганы в зикре участвовали и сыновья ушедшего в мир иной. Причем, если умирал мужчина, то во время оплакивания собиравшиеся опирались на посох. И это было символом того, что семья потеряла надежную опору.

А во времена Великой Отечественной войны, когда приходило извещение о гибели с фронта, члены семьи оплакивали своего родственника перед его одеждой или хотя бы тюбетейкой.