Узбекский закон, кстати, как и закон соседей-казахов, полностью запрещает проповедь религии в обществе – в любом обществе, любой религии. Говорить о вере можно лишь с уже верующим, мусульманином или христианином. А вот в больницу священник уже не направится: нельзя.

Как же живут в таких непростых условиях православные монастыри? Настоятель храма преп. Александра, Марк Мазитов считает, что такие ограничения по законодательству, фактически отменяющие всякую миссионерскую деятельность, связаны с серьезным подъемом различных сектантских движений и угрозой со стороны вакхабитов. Если раньше они могли преспокойненько агитировать жителей любого кишлака (а они так и делали, их наглость и упорство никакого предела не знали), то теперь власти постарались это пресечь.

И, кстати, аналитики говорят, активность сект различного толка в Узбекистане существенно снизилась. Если раньше сектанты не ограничивались листовками, но еще и устраивали благотворительную помощь, использовали во всю массовый гипноз, то сейчас проявления деятельности сект не такие открытые.

В тоже время, благотворительность со стороны православной церкви ничем и никем не ограничивается. Социальную работу ведут многие приходы, как и мусульмане. Правда, пока что совместных акций две конфессии не устраивали. Точно также, как и в других странах, в Узбекистане действуют сестры милосердия, женские и мужские монастыри.

Монастыри в этом государстве стали открываться еще в царские времена. Тогда-то был создан Никольский ташкентский монастырь. Сейчас, что интересно, на ее месте находится женская тюрма. А сам Никольский монастырь был перенесен. И в этот монастырь едут люди со всей страны, кто-то хочет быть послушником, поработать на благо монастыря, а кто-то изначально стремится к иночей жизни.

Первые жители монашьих обителей были приезжими. Первая узбекистанская игумения Любовь Якушиина была уроженкой Латвии. В настоящее время она проживает и подвизается в духовном подвиге в соседнем Казахстане: там идет строительство Иверского женского монастыря. В Узбекистане игумения тоже многое сделала: ее усилиями был создан новый храм в Свято-Никольском монастыре, а также сестринские кельи – целый корпус, корпус административный, хозяйственные блоки и православный приют, в котором будут жить сотни девочек.

Как видите, православие в Узбекистане процветает, и даже если миссионерская деятельность по стране запрещена, работа с верующими никем не запрещается!

Читайте также: Легенды о происхождении узбеков